Не умираю,
прошу,
тут холодно и душно,
крики в пустоту.
Наверное, детство выгонит мечту на волю.
Наркотики, бег по кругу, сон, где умираю наяву.
Я за тебя молю, кого уже не помню.
Ладони на стекле,
плечами связь,
мы тут погрязли.
Ты все смеешься так безропотно.
Я разучился, снова научи.
Как солнца луч с твоей шторы делали глаза такими ясными.
И мы детьми друг другу списывали все грехи.
И вот теперь прощаюсь, не прощая.
Я не умею, не хочу.
Ты так плевал, что крыша, она тихо отъезжала.
Я лишь просил тебя не перейти черту.
А ты, а?
Мне очень жаль.
Скажи, как там?
Тепло?
Если мазать, танцевать нахально.
Я спустя раскаты грома чувствую твои шаги порой.
Наверное, говорить уже не надо.
Я ранен пустотой.
Ты отголоска музыки в душе натянутой струной.
Ты мне прости, если все видишь,
где истерю, где сгораю.
Я сам устал порой, вяжу себе петлю.
И как привычка танцевать у края.
Но сам же знаешь, я со смерти в теплых, братик.
Я не упаду.
Ты держишь, если я срываюсь и в себе запутан.
Там так темно,
ты подари рассвет,
включи мне солнце.
Че, слабо?
Ты видишь,
как я рушу мир,
что сам себе придумал,
чтобы сказать привет в твое чуть потускневшее окно,
забыв, что тебя нет.