Тиль в городе.
Ты прав.
Такая новость дорогого стоит.
Вернулся сам безбожник.
Шут есть шут.
Теперь шуту петли не миновать.
Ты приведешь сюда его девчонку.
Дойдут до телеслухи,
что она на дыбе,
и он объявит.
Шута прикончу я.
Он нас обвенчает, и мы бежим по северной дороге.
Пишите грамоту,
чтобы пройти заставу.
Боишься оставаться в городе?
Разумно.
И свадебная песня сигналом будет вам,
что шут убит.
Убит?
Прекрасно.
Но как шута поймать?
Он знает как.
Пора,
пора угомонить, бояться,
безумца нечистить.
Заголодранца,
карающий десницы поразить.
Десница это мы.
Давно пора,
ведь каждый миг его существования приумножает ересь и разврат.
Да, кстати, о разврате.
Он развратник, блудник, бабник,
рехоботник и любозейщик.
Такого слова нет.
Но плододей такое слово есть.
Такое, да.
А есть там заведение,
куда заходит этот плододей?
Да есть там, есть один, ты, любовейный,
притон пороков целое собрание.
Таких плодниц и молодых бесстыдниц,
что сам святой Папа...
Тиль там бывает.
О жрицы похотью ведьм, мысла да страстья,
о дьяволице полные соблазна.
Тиль там бывает.
Говорят, бывает.
Какая шлюха нам его продаст?
Туда сбежала некая девица.
Анжелина, знаю.
Да, но какие плечи, какие ноги.
Ноги так себе.
А бедра?
Бедра, да.
А общий вид святой, по-моей, тот не устоит.
Чудесно дашь ей денег, купишь водки,
Поговоришь о долге патриотке,
Напомнишь ей о пытке и облётке,
И всё в порядке, тиль у нас в руках.
Ждро держится на двух винтах,
Во-первых, голод и во-первых, страх.
О, страх, то голод и с духом одно.
Ответить вам нам не дано.
Ещё ни разу я не ошибался,
Прижмите шлюху,
как я говорю.
И если наш герой проголодался,
Он влезет с головою западню.
Всё держится на двух винтах,
Во-первых,
голод и во-первых,
страх.
О, страх, то голод и с духом одно.
Ответить вам нам не дано.
Я не забыл тебя, Класс,
И мне твой пепел в сердце жжёт,
Полная жавод.
Но нет иного мне
пути одна,
Забота и отрада,
Что только я могу
спасти её.
И великий ада,
Во имя Господа!
Ох, не ли я тебе чужой?
И знаю я, кого ты ждёшь.
Я умрёт, любимый твой,
Меня ты прежде проклянёшь.
Ты проклянёшь.
Возьми мой нож, возьми ударь,
Ударь,
но только не вини,
За то, что я живая тварь, За то,
что я хочу любить.
Любви, любви,
За то, что я живая тварь,
Хочу любви.
Когда-нибудь,
когда-нибудь,
Онём печаль твоя пройдёт.
Но знай, сегодня он умрёт,
И ты забудь его, забудь его,