Скажи, зачем тебе мое сердце?
Если давно с тобой остыли мы,
Я потеряю себя в мутных замесах.
Ты на тусовочках среди мажоров родмеря.
Могли бы счастливы, или ты счастлива?
Я за! Время — вода,
я по глазам полил,
как ты врала мне.
Первый снег, твой смех в обмен на мои препараты.
Мы препаратники, черти рады, что не пара.
Присядешь,
мара,
рядом,
когда холодным станет вдруг твое дыхание.
Мы потеряли все,
да ладно,
я все равно люблю тебя.
Так надо! Встречал ноябрь с слезами,
какой год,
не помню,
знаю,
ты простила.
Я тут вторую зиму без тебя базарю, так паршиво.
Под машинами твоих мажоров умирает наша весна.
Ты очень хочешь,
я не похожа,
но мы убиваем словами все наше.
Тут ставим точку,
сейчас или позже,
слишком опаздно,
но все же давай же.
Ты очень хочешь,
я не похожа,
но мы убиваем словами все наше.
Тут ставим точку,
сейчас или позже,
слишком опаздно,
но все же давай же.
Я предложил бы тебе просто поебаться,
остаться друзьями и никогда больше не звонить,
но ты готова так же мило улыбаться,
а я готов тебя прощать и больше любить.
Мое желание — хотеть тебя,
всегда тебя,
лишь ты одна,
не эти,
блядь,
но глядя на них, я вижу всю сущность твою.
Ты точно такая, как будто бы сестры двоюродны.
Наш февраль,
нахуй,
наш апрель,
нахуй,
нам никто не верит
и делает правильно.
Отравлен,
блядь,
я отравлен твоими губами,
и все банально
так, но это летальный исход.
Без кома и босиком на мокром асфальте,
не собран,
никто
не должен знать о нашей тайне.
Отдай мне ее или им отдай,
или дождись, пока все растает.
Ты очень хочешь,
я не похож,
но мы убиваем словами,
все наше.
Тут ставим точку,
сейчас или позже,
слишком опасно,
но все же давай же.
Ты очень хочешь,
я не похож,
но мы убиваем словами,
все наше.
Тут ставим точку,
сейчас или позже,
слишком опасно,
но все же давай же.